Логин: Довгалюк Михаил
ФИО: Михаил
Дата рождения: 1987-05-20
Репутация: 2
Меня читают: Смотреть список
Город: Киев
Публикаций: 21
Коментариев: 42
Группа: Литераторы
Почта:

Маленькие истории простых людей


Категория: Без рубрики


Глава II

Маленькие истории простых людей

 

 

 

Посвящается 

хорошему человеку, которой

больше нет.

 

- Дорогие мои! Родненькие доченьки! Любимые мои! Цветочки вы мои полевые, как же люблю я вас! Лапочки мои! Вы держитесь! Крепитесь!.. Наша мама умерла…

            - Мамочка! Мама! Родная ты наша, что же ты наделала?! Зачем же ты нас оставила! Что же ты наделала?! Что же ты наделала?! Мамочка! Мамуличка! Мамочка! Что же ты наделала!..

            Когда узнаешь о смерти родного человека, время останавливается. Сначала, состояние шока полностью парализует. Немеют члены, к горлу подступает ком, а на глаза навертываются слезы. Тело становится ватным, оно не поддается приказам, словно готово рухнуть, обмякнуть в чьи-то объятия. Глаза расширяются от ужаса и удивления. Дрожью пульсируют губы, готовые исторгнуть из тела, глубины сердца и души, нечеловеческий крик горя. В следующую секунду он обязательно вырвется, на выдохе. А пока время стоит. В голове кубарем вертятся мысли, словно картинки из сломанного диапроектора.  Среди них нет места воспоминаниям, только судорожные движения мозга, в тщетной попытке, понять происходящее, заполняют сознание. Это даже не сознание, а его проблеск, барахтающийся в черной пелене марева. Как утопающий разрывает легкие криком о помощи, так и рассудок выключает какую-то часть себя, что бы спастись, остаться невредимым и целым, начитает задавать вопросы: «Как?», «Что?», «Не верю!», «Шутка?». По какому-то щелчку разум отключается, предоставляя волю сердцу. А уж ему есть, где разгуляться.

Время стоит. Не важно, какие вопросы, задает себе человек, важна боль, которой они пропитаны. Говорить об осознание своих действий, а уж тем более мыслей не имеет смысла. Его просто нет. Зеркало жизни, в которое все мы, время от времени, не ленимся заглядывать, дробиться на тысячи осколков, каждый из которых есть противоречие. В таком состоянии человек движим инстинктом. Противоречия порождают сомнения. Как щупальца кальмара они шевелятся в мозгу: «Возможно, все это ложь, потехи ради?» Однако, стоит взглянуть в глаза человеку, принесшему дурные известия, как все становится кристально ясно. Ясно до дурноты. 

В следующую часть мгновения остолбенение проходит. Горе заполняет всего человека. Болит даже то, что по существу своему неподвластно боли – душа. Оказывается,   она подвластна. Такое сравнение, достаточно банально и  ничего не имеет общего с буддийской философией. Это реальность, с которой каждому, не зависимо от его желаний и возможностей придется или пришлось столкнуться. Хочется, что бы это был сон, кошмарный сон. Но, реальность обязательно овладеет человеком. Настанет момент, когда она полностью обрушится на него, подобно приливной волне. Вернутся  звуки, блики, запахи, и картина мира будет застлана слезами.

Время двинулось. Оцепенение прошло. Легкие выпускают воздух, и выдох… Крик отчаяния сотрясает небеса. От одного его могла бы разверзнуться бездна. За все века существования человечества «Олимп» должен был рухнуть, рассыпаться в пыль и быть низвергнутым. Какие колонны и своды удерживают его? Ведь, история человеческого рода овеяна страданиями; да радость сменяется скорбью. Ему давно пора пасть. 

Ее тело обрушилось в объятья отца. Как она рыдала! Господи!..  Он прижимал дочерей к груди, нервно водил руками по их спинам, и говорил, говорил без конца. Я не могу описать лица, мне не хватает слов. Поверьте, горе меняет лик, как Брахма свои головы. Тут, кроме шуток, что-то подступает к горлу и сводит скулы. Соображения переплетаются, путаются, и я невольно спотыкаюсь о них. Дома, обнявшись стояли три человека. В том месте, куда всегда хотелось вернуться и пусть ненадолго, отдохнуть и побыть ребенком. А для этого достаточно переступить порог. Теперь же, у входа зияла дыра. На самом-то деле никакой дыры или ямы физически не было и не могло быть, разве что невиданная аномалия, ни с того ни с сего, представилась миру. Просто она чувствовалась.

 Утешения не помогли. Они побежали в комнату, где стоял гроб. В нем лежала она: их мать, его жена. Комнаты, такие привычные, выглядели ветхими. Вещи не могли найти свое место. Они не дополняли обычную семейную жизнь, как раньше, даже привычное расположение казалось неудобным. Свет не горел, а мерцал. Тишину не пронизывал звонкий голос матери или смех детей. И вернувшийся с работы отец, не шел целовать жену, да перекинутся парой совершенно бессмысленных, но таких нужных слов. Дом опустел. В нем ничего не изменилось: ни ковры, ни столы со стульями, ни шкаф, диваны, посуда, настольная лампа, шторы и другое. Ничего не изменилось, а стало пусто. Дочери склонились к матери. Прижимались щеками к ее молчаливым губам, брали за руки, в надежде – это им снится. Ее тело еще не остыло, оно было теплым на ощупь, почти живым. Почти…

Выбора нет. Движешься по прямой. Уже потом, неосознанно перебираешь в голове всевозможные варианты событий, мелькающие подобно развилкам на шоссе. Почему не позвонил, не почувствовал, не остался дома. Могло же быть совершенно иначе! Оглядываясь назад, понимаешь, что изменить ничего не удалось, пусть и хотелось. Есть вещи независящие от нас, наших поступков, убеждений, веры, предприятий. Судьба, Фатум, Рок, Бог, кто определяет нашу участь? Или «Выбор» всего лишь надуманная филологема, взбунтовавшегося по свободе сознания? Как знать?! Задержался на работе, опоздал на поезд, поссорился с другом и это, оказывается, был выбор о котором, в тот момент ты даже не думал, но принял с легкостью.

В психологической литературе выделяют пять стадий горя: первая именуется стадией «отрицания», пятая – «смирением и принятием». Между первой и пятой – яма во времени. Кому-то достаточно месяца, что бы расправится с болью, кому-то – год, а иным не хватит всей жизни. Существует много методик, якобы помогающие пережить утрату. К подобным формам взаимопомощи у меня возникают рвотные позывы, хотя я не отрицаю полезности психологического воздействия. Что поделать, даже время, единственный лекарь, вызывает сомнения. Психиатры, горят, что письмо облегчают боль утраты, притупляет скорбь. Я не знаю, пишет ли «моя дорогая» письма, ведет дневник или, хотя бы, черкает ручкой каракули в пустой тетради. Но я знаю, точно, она говорит с Ним. Пришел и мой черед держать речь. Конечно, порой, и мне удается провести пятнадцать минут в общении. Этот внутренний диалог обычно заканчивается еще большим противоречием. "Оно, - писал Гегель, - ...есть корень всякого движения и жизненности; лишь поскольку нечто имеет в самом себе противоречие, оно движется, имеет побуждение и деятельно". Правда и Гегель, и другой любой философ не сможет указать мне единоверное представлении да решение. Как можно убедить человека в том, что смерть его родного не есть горе, а радость? В религиях и верованиях многих племен, народов, наций, достоверно не знаю, потому утверждать не могу, смерть олицетворялась как переход к новой ветке жизни. Куда бы она не вела – реинкарнации, в рай или еще куда-то, утешительного в этом, согласитесь, мало. Думаю, любой человек, осознавая несчастье, начинает испытывать то, что я назову презрением, смешанным со страхом и любовью. Если Ты не вторишь им во плаче по матери, я, просто, не могу ответить Тебе. В этом вопросе я солидарен с Достоевским, который не мог принять рай до того момента покуда хоть одна живая душа пребывает в аду. Потому, переживание амбивалентности чувств к Богу естественно. С одной стороны это любовь, а с другой – презрение.

Страшно говорить Ему эти слова, однако, внутри, «что-то с чем-то» несогласно и готово поднять бунт, если уже не подняло. Внутреннее табу, пришедшее ко мне с молоком матери, запрещает отзываться к Богу подобным образом. Но и табу амбивалентно, со слов незабвенного З.Фрейда (Фройда), а также Фрезера. Ему (табу) свойственна противоречивость – борьба страха и искушения.  Еще, до возникновения любой формы религии, языческой веры, и веры как таковой, в родоплеменных отношениях, табу оформлялось под воздействием мощного авторитета, фантазии, страха и искушения перед преодолением запретов, которые в свою очередь явились двигателями первой морали и нравов своего времени. Еще до веры в бога тотемические взаимоотношения внутри племени, так и за его пределами, существовали и существуют до наших дней.  Запреты, воздержания и наказания, следовавшие за несоблюдение ряда правил по отношению к тотему  (которым становились в определенных условиях: вожди, воины, убийцы, матери, жены, дети, тещи, мертвецы, духи мертвых) уже изначально пронизаны двойными стандартами или, если угодно, двойственным отношением, согласно внутренней противоречивой сущности человека. По одну сторону желание человека дотронутся до запрещенного плода присутствует в бессознательном всегда, а по другую – страх перед запретом, зачастую, оказывается гораздо сильнее. Табу пронизывает наше существование и по сей день, оно либо рационально выверено, либо же иррационально принимается, как аксиома. Но, всегда найдутся люди другой веры, культуры характера и тд. и тп., которым этот выбор кажется, мягко говоря, странным. Как бы там не было, и как бы я не пытался объяснить свою амбивалентность к Богу, (через страх и искушение отрицать справедливость дел) могу лишь с уверенностью сказать, что не приму его раболепно, как царя. Да и собеседник Он удивительный.

Очень сложно говорить о вопросах религии и веры, когда сам, время от времени, тонешь в рассуждениях и чувствах. Свобода воли, мысли, дали мне возможность, быть может, не само право, а только возможность, рассуждать о Нем. И часто такие думы бывают омерзительными и гадкими. В этот момент в силу вступает внутреннее табу. И я снова сомневаюсь и прошу прощения. Нет, я не хочу сказать, что бога нет, я не Заратустра. Мне сложно приять Его таким, каким Его рисуют.  

Прошел месяц со смерти ее матери. Ураган утих, но остались обломки. Она примирилась со смертью, правда, порой, продолжает ее отрицать. Ей тяжело и я понимаю. Напоследок, хочу сказать Тебе: «если Ты тот, каким Тебя вижу я, ты дашь, возможность справится, а если же нет…».

«На небесах юмора нет» - говорил Марк Твен, там скорбь.    

 

Автор: Довгалюк Михаил ака Rigden ака Фим

 

 

Автор: Довгалюк Михаил © | Дата публикации: 2010-04-30 | Просмотров: 1858 | Комментарии (1)
Эту страницу читали:
Гостей [51]  

Откуда приходят читатели?
Общее впечатление:
  • 68
 
Идея, сюжет, глубина:
  • 42.5
 
Реализация замысла:
  • 42.5
 
Язык и грамотность:
  • 68
 
Всего оценило: 4 пользователей
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.


#1 автор: Котктейль (2010 05 02 14 59)

 
  • 68
  Общее впечатление
  • 42.5
  Идея, сюжет, глубина
  • 42.5
  Реализация замысла
  • 68
  Язык и грамотность

Очень тяжело и больно терять близких людей...

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии. Вам необходимо зарегистрироваться.

 

alt topavtor.info@yandex.ru