добавил аудио
Людвиг ван Бетх...
Людвиг ван Бетх...
|
||||
Проект памятника немецким военнопленнымКатегория: Универсальная лирика |
||||
|
Жертвам всех войн. И – прощения и милосердия!
Двое. Молоды ли, стары – не разобрать. В потрёпанной немецкой форме без знаков различия. Во дворе невысокого домика, такого одинокого в толпе многоэтажек. Один, в наброшенной на сутулые плечи шинели, сидит на перевёрнутом помятом ведре. На коленях – мисочка с едой. Ложка, зажатая в худой руке, опущена в мисочку. Склонена непокрытая голова. Ел. Задумался. Замер. Второй, в изодранном кителе, в мятой стрелковой кепке, развалившиеся ботинки перевязаны проволокой. На носу криво сидят очки без дужки. Загружал в носилки мусор, устал. Распрямил спину, оперся о лопату. Задумался. Замер. Сын старого бауэра. Рейн-Вестфалия. Или Верхняя Силезия. «Mein Schlesier-Land! Mein Heimat-Land!». Работник берлинской автомастерской. Довоенная Германия. Изо дня в день – работа. Тщательно, аккуратно, ответственно. Семьи, как у всех. Ужин, дети, разговоры, шёпотом анекдоты. Воскресенье – кирха. Прогулки с семьёй. Вечер в пивной. 1939-й, Пакт, война, мобилизация. Оба – в одной части. Дружат. Служба, зверь-фельдфебель, увольнения, трёп. Воспоминания, песни, письма родным. Читают друг другу, что пишут из дому – дружат ведь. Восточная граница Генерал-губернаторства. Поговаривают о совместном параде с соседом. Чистят оружие. Речка красивая. Ну, такая тихая и красивая! С другого берега иной раз машут, улыбаются. Стоят неделю, другую. Ночь, тревога, шнапс, приказ. И они идут через красивую речку, стреляют в соседей, которые вчера улыбались. Наступление. Иногда – стрельба, канонада. Иногда тихо. И с цветами их встречают, и, бывает, смотрят… Тяжело смотрят. Часто выходят к ним из лесу ободранные и заросшие страшные солдаты, руки кверху. Дадут им кусок хлеба, сигарету. Успокаивают: рус, не бойся, теперь всё, аллес! Немного плен, работай – и к своей фрау, нах хаузе! Пастор, вспоминали, говорил, что голодных кормить надо… Пленных строили в огромные колонны и под конвоем вели в тыл. А дальше что – Бог весть… Солнце, пыль, дождь, грязь, окопы. Мёрзли, мокли, стреляли. Маленькие фигурки на той стороне иногда падали. Война. …Один – в госпитале. Второй – навещает. – Понимаешь, камрад, иду к тебе – навстречу киндер. Худенький. Мол, пан, дай хлеб, брод! За рукав тянет, в руку что-то суёт. Так я и брод, и мармелад, что для тебя собрали… Только сигареты, вот… – Ничего, фройнд, всё правильно… 1943-й. Отступление. Встали у большого города, на Восточном валу. Их обошли, они – в лес. Холодно, карабин тяжёлый, поесть хочется, поспать. …Вышли однажды к людям из лесу ободранные и заросшие страшные солдаты. Дали им кусок хлеба, махорки. Успокаивали: фриц, не бойся, теперь всё, аллес! Немного плен, работай – и к своей фрау, нах хаузе! Пастор почему-то вспомнился… Работали – расчищали завалы, строили дома. Раствор, кирпичи, носилки, строительный мусор. Торопливо скребли ложками по дну мисочек. Киндеры на стройку прибегали. Иногда грязь и камни швыряли. А иногда… Хлеб, брод… Мастерили всякое, и киндерам в руки совали. Потом их погрузили в вагоны и повезли домой. Какая разница, в Западную или в Восточную? Послевоенные Германии. Изо дня в день – работа. Тщательно, аккуратно, ответственно. Переписывались, никогда больше не виделись. Пили, вспоминали, плакали. Однажды они вернутся. Оба вернутся, и займут свой пост во дворе невысокого домика, когда-то построенного ими. И один сядет на перевёрнутое помятое ведро, придерживая ладонью тёплую мисочку. Второй обопрётся о лопату. Оба снова погрузятся в свои невесёлые мысли. Немцы. Солдаты Вермахта. Военнопленные. Строители нашего города. 2001-2010 |
||||
 |
Автор: golod00x © | Дата публикации: 2010-06-25 | Просмотров: 230 | Комментарии (0) |  |
|||||||||||||||||||||
|
|||||||||||||||||||||||
 |
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем. |  |
|||||||||||||||||||||
