1 Пришла беда. Боль расплескалась, слова глотая. Неясность. Тишина. Лишь нить прямая. Снежинка падает не тая. Тропинка горестью кривая, к себе в обратное зовёт…. Но сделать ничего нельзя. Табу. Запрет. Судьба такая! Терпели долго. Как могли! Но больше силы нет. Обиды одна к одной все на сердце копились - и вот! Дождь ярости прошёл, и реки восстанием пролились! Поля, луга - всю землю кровь орошая. Теперь она для них чужая. Тут час настал! И род на род восстал... 2 Встал. Руки заломил. Рот искривился. Крик надломился. Он рухнул - ожиданьем, видно, истомился. И пот на землю горестью пролился, когда дома пылали, и вдовы над детьми рыдали….. От муки и страданий, и беспрерывных ожиданий: Он стал Гонцом в Неведомо - Куда. Он понял смысл и ощутил призванье и получил заданье: Весть привести в Неведомо-Куда. Гонец к реке спустился. Мгновенье - как стрела помчался сообщить: что час настал! И род на род восстал... 3 Гонец спешил. В спине — стрела. Река змеею извивалась и стерегла его слова, которые несли уста: и род на род восстал... Там ниже по реке никто не знал, и род на род восстал... Он понимал, что больше так нельзя, а как иначе? Он не знал. Он сердцем известью доверял, что там вначале реки-змеи и род на род восстал, крича в лицо другому: ты виноват во всём, что здесь случится… И ужас мчится, как бусы, слова перебирая: судьба твоя такая, ведь час настал! И род на род восстал... 4 Бояре и менялы засели в теремах, конца волнений ожидая, не понимая, что народ устал. Восстал. И нет ему удержу! И нет надежды: что всё затихнет и тихо в прошлое сползёт. Народ устал…. Его терпению пришёл конец и он на голову надел венец: страданий для всех и для всего. На род в беспамятстве основы жизни рвал. Он ничего не понимал. И, как молитву, повторял: Помилуй! и Прости! И Будь, что будет. Былое не вернуть! Всё началось: вино на скатерть пролилось и меч раздора между родами лёг: моё - твоё. Кто между ними межу проложит? На род спешил и в торопливости своей — всё растерял на глади вод. И вот — волна взметнулась— Гонца не стало. Пламя вражды всё возрастало. Гонца не стало. Тут Ворон объявил: — Пора настала, сказать как дело было…. ведь час настал! И род на род восстал... 5 В развилке повторения времён всё ожиданьем стыло и ныло сердце, предвещая бурю… Касаньем время повторилось, с конца начавшись и кончившись в начале. Всё как всегда: Менялы, Чёрту продавши душу, меняют жизнь на крохи бытия, всё отнимая и кровь несут Боярам на поклон. А склон всё круче, и лучше – это прекратить, что б жизнь начать сначала. Гром ярости народной, как голос Бога, в небе синем прозвучал. Все вдруг застыли. Замолчали…. И в яркости небес глазам, не веря увидали: Он на коне сидел. С усмешкой на врагов смотрел. Судьбы не испытав, лобзанья смерти не боялся. Навстречу ветер, стрелою мчался, и края тишины сомнением касался. А в вышине орёл, один, как Он! Как Он - один… Ведь рядом никого. И колыхнулся весь на род - ведь час настал! И род на род восстал... 6 И род смеялся. Он потешался который раз от век в век. Но слаб соблазном человек. И горько усмехнувшись, Он по кручине памяти один впотьмах побрёл. И там нашёл к чему так долго шёл: плененный красотой: Люблю,— сказал. Но время грозно и тревожно здесь нужно осторожно слова без смысла выбирать, и где-то, пришедший невесть откуда, оратор, стал призывать, неведомо на что, мечтал когда-то И род на род поднять…. И стала Птица - Вещая с себя слова срывать и их в огонь ненависти бросать. И полыхнуло пламя, всё на пути своём сжигая. Пути в неведомо куда кому идти…. Тут час настал! И род на род восстал... 7 Тоска - преддверие сомненья, что ожиданье радость принесёт… Но кто и от чего в этой кутерьме себя спасёт? Настало время, час пробил! Кувшин поднявши, Он глоток судьбы испил. Не веря в чудеса, поверил ей…. И стало на душе предчувствием светлей. Но кто узнает, отгадает: как на сердце карта - Алой Меткой ляжет… Кто об этом потом, расскажет? Металась скука по углам: то здесь, то там. Что делать нам? Змеёю скука извивалась. Она огнём себя касалась и ручейком стекла, указывая Смерть. Фаланга ужасом качнулась и стала пустотой редеть. Остатки воев продолжали песнь пораженья петь. Петь! Петь и не допеть и только оставалось им, застывши местью озвереть, ведь час настал! И род на род восстал... 10 Круты склоны гор. Ох, как круты! Красавица стояла и смотрела, не видя в зеркале себя, Истомою измены млела и Метка Алая на сердце заалела…. А за окном обиды тьма и пробирается она от сердца к сердцу. Хлоп! И закрылась дверца. И месть как весть весеннею грозою в крышу застучала, напоминая, что час настал! И род на род восстал... 11 Круты склоны гор. Ох, как круты! Вдруг! Круг! Щит… Удар… И серебром закапал Иудин дар, шипеньем слов по миру разливаясь, Красавицы предательством касаясь, не каясь и постоянно в этом бренном мире повторяясь: не на плаху шла. На постель легла. Не могила жгла, а истома. И казалось, губ касанье, было ей уже знакомо - но во поле Он, а не дома... Страсть цветёт. Глаза закрыты. Ведь сердца в бою поцелую стрел всегда открыты. Круты склоны гор. Ох, как круты! Тут касания и лобзания всё быстрее, но Иудин грех тяжелее…. На душе тоской веселее, ведь во тьме ночей. Тут час настал! И род на род восстал... 12 Свирепенилась на войне война. Затуманилась у меча мечта. Поднимая щит, укрывал её. Обнажая грудь, обнимал её, но дымился снег на спине его….. Хохотала Смерть, прибочинившись, говорила так, приосанившись: — Не жалей себя, полюби меня, Не возьму тебя, в края дальние…. Отдохнёшь навек во сне сладостном. И как лев, сражался Он в латах ярости, не согнул спины от усталости, в сыру землю лёг без ненависти. И затихла боль. Успокоилась. Для него вот здесь жизнь закончилась! Тут час настал! И род на род восстал... 13 Тут закрылись ставеньки. Свет погас. Закружился ветер: — Не дождалась нас, не дождалась нас….. А она с врагом обнимается, и, забыв про всё, с ним ласкается. И её вина на лице видна, но дождём она размывается. Только Ночь во тьме сердцем мается и о нём одна сокрушается, причитая вслух горько горестно: - Ах, измена в круг ты измена… А Красавица в ответ, насмехается: - Для меня измена только смена обстоятельств… Тишиной всё разукрасится и прошедшим всё вмиг окрасится. Ведь Иуда встал и пошёл к Христу обнимать его, целовать его…. Тут час настал! И род на род восстал... 14 Дождь стучал, стучал. Опечалился. Приустал. Утих и отчаялся. День прошёл – век отмучился. Позабылось всё, постиралось, а потомкам то досталось, с чего всё тогда, начиналось: наяву как встарь: всё сбывалось и как сон повторялось, где Бояре и Менялы на крови наживались, ведь дни раздора приближались… От века в век Тут час настал! И род на род восстал... И того всего - будто не было! Поросло травой, травой небылью. И Герои спят - сны их радостны, а красавицы живут в ночах сладостных. Всё течёт, течёт не меняется. Всё виной веков повторяется. Запоёт Сова, жизнь сломается, а слова звенят, завиваются: и час настал, И род на род восстал ……..