Логин: Довгалюк Михаил
ФИО: Михаил
Дата рождения: 1987-05-20
Репутация: 2
Меня читают: Смотреть список
Город: Киев
Публикаций: 21
Коментариев: 42
Группа: Литераторы
Почта:

Вдохновение


Категория: Без рубрики


…Кладбище. Что-то потянуло туда. Было такое ощущение, что именно там найду ответ на несуществующий вопрос, который так мучит меня. Сложно объяснить. Мне обязательно нужно было там побывать, найти, узреть, прочувствовать. Нет причин, нет смысла… Найду ли я там что-то, я не знаю. И потянули же меня черти! Необходимость. Оно взывает к тебе, просит помощи, требует твоего присутствия. Манит. Манит. МАНИТ... Я должен быть там и понять. Возможно я не пойму это сразу, не найду ответа, не увижу в одночасье, а лишь со временем. Узнаю, придет само, разгляжу получше. Кто его знает? Возможно, нехватка адреналина в жизни провоцирует на такие поступки?! Возможно, не мне нужно там побывать, а именно ей.
Но верить же так хочется! До коликов в животе хочется... Ведь должно же хоть что-то да быть, просто не видим этого. Я должен там быть, на этом кладбище...
На его месте не всегда стояло оное-- маленькое, заброшенное, совсем глухое. Входя в его могильные объятия, теряешь чувство времени, пространства. Небольшое превращается в огромное, а время, вообще останавливается, делает последних два шага и замирает... Оно находиться практически в центре города на одной из гор города Киева. Гора Кия.
Совсем недавно пришла весна... Деревья еще не успели пустить листья, и трава полностью не зазеленела.
На этом месте изначально, еще во временна Литовского княжества, был построен Деревяний Замок, литовского князя. Знал где строить. Во всеокруге сплошные обрывы и крутые подъемы, лишь две лестницы вели на гору. Одна с переда, другая, естественно с зада. Возможно, как ход отступа...
Замок находился рядом, толи с еще действующей, а толи с уже разрушенной в 1240 году ,монголо-татарами, Десятинной церкви. Ее фундамент еще и сегодня можно увидеть на Андреевском спуске. Все было просто замечательно но, скорее хорошее никогда не бывает до конца хорошим. Даная история напоминает своими очертаниями древнегреческий миф об Эдипе. Прошел слух о том, что жена князя имела адюльтер со своим же сыном, тобишь и его. Такой себе конфьюз. Естественно слухи были пресечены, а князь пытался докопаться до истины... И пришел к ней, как в объятия смерти. Узнав о справедливости осуждений, и правдивости слухов он, всполохнул ненавистью к жизни, подпалил замок, где заживо и сгорел с сыном и женой... Жизнь-- вот вам книга, где вы в главной роли...
Энергетика данного места в последствии переходила все нормы нормального человеческого, вернее известного человеку восприятия, зашкаливала... Не росла трава, не принимались деревья, серое поприще... пепел... боль... страх и ужас... Черный ворон, извечный спутник этого места и по сей день. Неистовое поле брани стало ярким воплощением в реальности. Люди, не могли, находится долгое время в пределах тогдашнего замка. Поговаривали о видениях и появляющихся духах— угнетенных душах, отвергших свет не по собственной воли и ищущих утоление извечной жажде. Ненависть-- вот, что чувствовали люди.
Дабы устаканить, усмирить злую энергетику, желающую отмщения, не ведомо кем, на этом месте был построен женский монастырь. И действительно вроде все притихло. Место стало благодатным. Лишь неизвестно деталей и одни догадки терзают сознание о том, каких усилий стоило людям присмирить строптивое потустороннее, норовящее вырваться на ружу из своей личины между мирами... преисподня неживых, но и не умерших...
Но во времена большевицкого движения и шагающего с ним в ногу атеизма, церковь от безверия или для безверия была разрушена. На его месте вот и стоит теперь это кладбище, которое строилось еще со времени постройки церкви. Заведующей поставили монахиню. В народе ее прозвали Черной монахиней. Видать оголтелый народ так воспринимал ее одеяние или место служения. Нечестивые взгляды! Ее могила так же находится на этом кладбище. “Дарья Владимировна, погибшая от болезни.” Так написано на надгробной плите ее. Ходят слухи, что с 5-6 вечера можно увидеть ее призрак. Видать не умерла Дашенька своей смертушкой-с. Не известно к чему привел такой поворот событий. По крайней мере, непосвященным уж точно не известно. Если и есть информация, то не для всех и не для каждого. Вот и хочется верить. Вот и адреналин. Видать есть знания, коим еще не стоит располагать человечеству. А то, как всегда во имя блага взяли, а получили по заслугам, когда совесть и благочестие терпит fiasco. “Лишь чист сердцем и благочист узрит Бога”-- так написано на ее плите.
Мы спускались по Андреевском. Беседовали о тревожных для нас вещах, шутили и останавливались, дабы закурить, а вместе с тем и отдохнуть. Воскресение. Народу как всегда полным-полно. На сколько мне было известно, то нужно спуститься за Андреевскую церковь, пройти немного по вымощенной дороге и подняться по железной лестнице вверх на холм, которая находится с лева от дороги. Но перед этим пожелали зайти посмотреть на фундамент Десятинной. Естественно, там было все закрыто, и попасть не удалось. Прощупать энергию того места днем при народе не было возможности. Мы направились дальше в низ. Проходив в поисках поворота на лево и лестницы— повернули вправо и взобрались на еще один холм. Но там ничего не было. Лишь вымощенная плитами площадка, где игрались ребята, посиживали готы и фотографировали туристы. Лестница представляла собой доисторическую развалину длиной бог весть сколько, но примерно метров 30. Дерево все прогнило, поручни шатались, а где и вообще не было, под ногами зияли дыры. А по ней еще дети бегают. Жуть! “Не к добру все это!” -- говорил герой романа Достоевского “Идиот”. Пришлось спрашивать у старожил, причем, не сговариваясь, мы целеустремленно подошли к одному и тому же человеку. Как бы с самого начала зная, что он знает, куда нам нужно и сможет в этом помочь. И действительно, помог! Спросив лишь о том, собираются ли там на горе сатанисты и готы. Зная о данном, мы подтвердили кивками его предположение.
-- Вам вон туда и на лево, а там на лестнице-- Указал старичок в зеленой выцветшей куртке, потертых серых штанах. Небритое лицо выражало своеобразное довольствование, ведомое только ему одному. Серые глаза при этом уж как-то странно поблескивали, а скули, выступавшие на лице как обрывы, двигались при покусывании.
Поблагодарив его, мы направились дальше.
-- А почему ты подошла именно к нему? Я, еще спускаясь, увидел этого дедушку и решил спросить у него. Он что такой живописный?
Но мой вопрос остался без ответа. А может, ответ последовал с ее миловидной улыбкой, которую я впопыхах на подъеме по лестнице пропустил мимо глаз, не удосужившись приглянуться.
Мы, наконец, поднялись, а кладбища пока не видно. Огромный по размерам холм. Из вершины виден и левый, и правый берега. Я не обратил внимания на строения, и лишь по возвращению удивился своему наблюдению. Перед нами вышла из духа древности поляна со спусками и подъемами. В ее начале росли деревья и трава, что не особо-то и привлекало внимание. Уж как-то странно они росли– черные… тихие. Мертвы... И трава – сухая и желтая, длинная и не покошенная, задеревеневшая от зимы.
-- Ты видишь?-- спросил я-- на деревьях по всему городу уже распускаются почки, кое-где и листья, а здесь... здесь даже трава не растет, хоть какая-то.
Остановились мы на подъеме очередного глыбы-валуна.
-- Да. Здесь все мертво. Хотя солнце светит жарко, по-весеннему, а ветер здесь холодный и сильный. Может просто погода сегодня такая, и мы высоко взобрались. Но ветер пробирает до костей. А почему мы сюда пришли, вернее мне и самой жутко интересно но, зачем ты привел меня сюда, раздразнив мое любопытство?-- спросила она.
-- Если бы знал, то давно бы ответил. Сам не знаю. Такое чувство, что хоть лопни, а должен здесь побывать. Что-то понять, а вот что сам не знаю.
-- Ясненько!-- сказала она бросив окурок сигареты-- тогда пошли.
-- Пошли!
-- Стой!-- спокойно сказала она.-- Ты меня знаешь. Ну не совсем конечно. Вообщем, понимаешь,.. и не перебивай меня. Слушай внимательно. Скорее всего, мы ничего не увидим, хотя кто его знает. Так что не сильно обольщайся.
-- Ну спасибо, подбодрила, еще и на сексуального маньяка намекнула.-- наиграно нахмурился я.
-- Не так сказала. Вообщем, мы пришли сюда прочувствовать энергию. Но здесь два мира, а не один. Один днем, другой-- ночью. Как я тебя учила, расслабься и попытайся почувствовать искажение пространства, и остановку времени. Здесь это так ощутимо. Видишь...
Я расслабился, сделал пару больших и медленных вдохов с такими же затяжными выдохами, дабы закружилась голова от перенасыщения кислорода. Поднял ладошки перпендикулярно земле и стал прощупывать. После нескольких минут открыл глаза.
-- Я чувствую, но не понимаю что. Я не так силен в этом как ты.
-- Не нужно этого.-- сказала она.
-- Здесь... можно прочесть вчерашний день, но смутно. Да эта поляна хранит информацию прошедших дней!-- удивился Я.
-- На этом месте словно сам входишь в прошлое. Смутно-- это ты правильно подметил. Еще можно увидеть людей вчерашнего времени. Но сил на это у меня нет. Пока нет. -- улыбнулась она.
-- Да что ж тут такого вытворял этот князь а? Мало того, что спалил всех и вся? Аль, небось, большевички пристрастились к потустороннему? Сталин же был любителем покопаться в неизгаданом. Он же как и Гитлер, Наполеон, Чингис- хан, Цезарь, Македонский искал Шамбалу, пытался использовать энергетику человека. Ведь открывались-то всякие тайные учреждения по исследованию паро-нормального.
-- Ну, это-то да. Но не нашел ведь.
-- Не позволили, и не нашел. Не там искал-- сказал я, лукаво подмигивая и ложа руку на сердце. Знак она поняла кивнувши.
-- Еще-- продолжил -- удивительно как долго могут окружающие вещи хранить информацию о среде и вещах взаимодействовавших с ними. Каждый камень, песчинка, древесина, метал, на молекулярном уровне сохраняют энергетический запас о телах вступавших с ними в контакт. На счет воздуха не знаю, но с ним та же история. Эта энергия и есть информацией о предметах контакта. Научиться бы ее еще считывать. А вода больше всего сохраняет эти свойства.
-- А вон тебе и Днепр-- также намеком указала она на реку-- тут до него не больше километра. Пошли...
И мы пошли. Впереди виднелись серые деревья, спавшие и не ведавшие пробуждения. Их черные руки не один год вот так безжизненно колыхались, служа местом наблюдения для черных воронов, что казалось, наблюдают за нами. Они сразу же закаркали, как только мы вошли.
-- Жутковато здесь-- сказала она.
Впереди виднелся крест. Издали он показался деревянным но, подойдя, поближе мы увидели, что он просто-напросто ржавый, да и вообще, как все могилы, которые откуда-то выросли, как испод земли. Были разломаны, не огорожены, исписаны, куча мусора. Толи я их не заметил, всматриваясь в крест? И ни одной живой, зеленой травинки. Кое-где крестов не было вообще, а в некоторых местах стояли ржавые шесты. Лишь много сгнившего листья обволакивало земную плоть... Плоть от плоти...
Во блин аллегория... Свет солнца из-за деревьев проникал слабо, и вокруг стояла тяжелая темень, зато ветер утих. Вернее, он и вовсе пропал… стих.
Я ходил вокруг могил, целых и разваленных с крестами и без них, огороженных ржавым заборчиком и заброшенных до неимоверного и ... ничего! Ровным счетом ничего! Я не мог понять. Был зол. Ведь должно же что-то произойти, какая-то маленькая деталь, которую упустил. Ну, чего тогда меня так сюда тянуло. Ведь я и толком не знал где это кладбище. Я посмотрел на нее. В этот момент, несмотря на свои тайны и загадки, она была самой сокровенной тайной, неподвластной разгадке, для тех кто ее ищет-- эту разгадку. В это время, да еще в таком месте— солнце садится, ветер уснул, вокруг гнилая листва, она вся в черном.... стоп! а чего вся в черном, никогда же не одевалась так! Она сидела на камне и курила, осматривая какую-то могилу, вернее то, что от нее осталось. Ее темные глаза говорили о спокойствии и полном понимании. Я направился к ней.
-- Тебе жутко или страшно-- настороженно спросил я, шарясь по карманам в поисках сигарет и зажигалки.
-- Нет. Уже нет. А тебе?— спросила, не отводя взгляда от могилы.
-- Ничего не пойму. Это какой-то бред. Ну что я здесь забыл?-- зло ответил я, закуривая сигарету.
Она проигнорировала.
Я курил дальше молча, глядя на нее. Время ни шло. Оно умерло, как и все вокруг... лишь двое живых находились в этом анклаве тишины, среди мертвых деревьев, земли, людей, воздуха, солнца и света... Смерти куда больше, нежели жизни. Возможно, уже поэтому ее стоит ценить. Куда-то подевались даже эти пресловутые вороны. Она все смотрела и смотрела, курила и курила... Что -то увлекало ее, а я не мог ни почувствовать , ни увидеть.
-- Так-с, Могилу монахини пока не нашли? Не нашли!-- деловито утвердил я пытаясь побороть дрожь в голосе-- Нет! Значит, будем искать. Бу-дем ис-кать.—проговорил, растягивая слова и наблюдая за ее реакцией, хоть как-то вернуть в реальность. А где ж здесь реальность? Попадая сюда, ты приходишь в иной мир, где тебе не очень то и рады. Буквально стоит спуститься с лестницы, и ты в мире живых, а здесь на верху... как все поменялось местами... Полная тишина, грустью пропитан даже сам воздух, смертная тоска готова обрушиться на тебя и рушиться, если поддашься ей.
Ноль эмоций с ее стороны. Обычно это выводило ее из себя, когда я так тянул или дробил слова, а тут хоть бы хны! Я не знал, сколько мы здесь находились, часы вроде показывали, что 20 минут, а ощущение что минимум часа три. Могилы то я все обошел, пока она тут сидела.
-- Я пойду еще разок посмотрю, ненадолго, минуты на две и назад, окидок?-- спросил я вглядываясь ей в глаза, так как подошел спереди.
Она подняла на меня свои глаза. Полная бессмыслица. Такие живые обычно глаза теперь смотрели с почти овечьей покорностью и тупостью. Я задрожал.
-- Хорошо-- как-то уж очень тонко ответила она.
-- Что-то тут ни то.-- Бешено шагал я по кладбищу, теребя дикую мысль в голове. Не разглядывал могилы, не смотрел на кресты и надписи, их отчасти и прочитать то невозможно. Просто спешно шагал, думая, что надо уйти, а понимал, что не смогу, меня не отпустят отсюда, а ее тем более. Эти подъемы, спуски, камни, склепы, деревья, желтые листья, трава зеленая... Что??!
Остановился, ощущая, как мурашки ползут по моей спине.
-- Да я же проходил здесь минут 10 назад. И не было тут травы. Надо закурить!
Место представляло собой природный Стоук-Хендж. Небольшой спуск и маленькая полянка, на которой росла обычная зеленая трава, чем-то правда напоминавшая клевер. Ни чего зеленого не росло вокруг, а тут на тебе. Пять деревьев стояли по краям поляны. Мертвы… Правда на них росли грибы но вид у них был такой отвратительный, серо-черно-ужасный... И сами деревья были стары, ветки давно обломаны, а одно совсем раскурочено пополам. Видать молния зацепила.
Я огляделся по сторонам... жуть какая-то. Посмотрел вверх на небо. Из синего оно стало серым, а солнце как стояло на том месте, да так и стоит. Сложновато было его увидеть сквози эти деревья. Стал спускаться. Подумал сначала сбегать за ней но, понял, что бесполезно. Поляна внизу оказалась не такой уж и маленькой, и травы здесь было вдоволь. Я нагнулся, что бы потрогать ее, но рвать не стал.
-- Видно одна из братских могил второй мировой-- сказал я не услышав собственного голоса.—Не перезахоранивали вас видать. Только на могилах может расти такая зеленая трава, окроме некоторых.
Достав сигареты из кармана куртки– закурил. Приподнялся, еще раз огляделся по сторонам. Ни души, ни кого и вообще очень тихо. Страшно. Все походило на какой-то фильм ужасов с не очень хорошим сценарием. Попробовал носком ботинка землю, она оказалась рыхлой.
-- Может ее нужно копать?-- взбрендило мне в голову.-- Так. Давай рассуждать логически.-- проговорил сам себе. У меня была такая дурная привычка говорить с самим собой. Причем часто я этого не замечал, особенно когда сам ходил гулять по уличкам города, да порой так громко, что люди оборачивались и с недоумением смотрели на меня. Тогда я был похож, наверное, на полного психа.
-- Какая к чертям логика!-- сбесился я.-- Но подумать стоит. Итак. Я срываюсь и срываю девушку пойти на кладбище. Притом, что никогда на них не ходил и в церковь кстати тоже. Ну, один раз, когда меня крестили. Все что я знаю так это: литовский князь, монашка, церковь, неведомая тишина, чувство смерти, что естественно ведь я на кладбище, и возникающая трава, что можно списать на нервы. Что из этого следует-- ни хрена! Цепь замкнулась. Мне показалось, что я здесь что-то узнаю, но пока кроме вопросов ничего не появилось. Кто- то сыграл со мой злую шутку, рассказав об этом месте. Так, а кто рассказал?
Почему нет людей!?-- подумал Я.-- Ведь мы не одни подымались по лестнице. Много людей спускалось сверху, и четыре пары я сам видел, как шли впереди нас и одна девушка сзади. Где ж они все?
-- Вчера с друзьями мы выпили. Нас было трое. Издревне на Руси Три человека символизируют собой многое: Святая троица, охотники на привале, баня, пиво, водка... понесло меня. И о чем говорили. Андрей! Он рассказал мне об этом месте. Сказал, сходи не пожалеешь, сам здесь гулял с девушкой. Но Его я знаю всю жизнь, и он знает о моих пристрастиях. И не думаю, что он пожелает мне зла, я знаю это.
Докуривал сигарету, и пепел нечаянно упал на руку. Ничего особенного, обычная ситуация, коих в мире миллион каждый день...
-- Пепел!!!-- пронеслось в моей голове.-- У нее пепел не падал с сигареты. Словно сигарета не заканчивалась, а курилась на одном месте...
-- Это не хорошо... очень не хорошо, даже слишком...
Хорошо хоть дрожать перестал, и то уже полегче. Выбросив окурок, я посмотрел подноги на траву. Нагнувшись сорвал одну и стал ее рассматривать. Трава как трава, стебель, корень, похожий на луковицу, пять лепестков по форме как у клевера только намного больше. Долго не думая я положил кусочек себе рот. Сначала съел корень, потом стебель, а потом листок. Вкус один и тот же. Не знаю странно это или нет. Поковыряв землю палкой и так и не добившись успехов в сим атлетическом занятии поднялся.
--Нарву-ка я немножко, авось пригодится.-- промямлил сам себе.-- Нарву немножко, можно?-- Прокричал я кладбищу. Вроде мне кто-то ответит. Но так, на всякий случай, мало ли что.
Сняв с плеч черный кожаный рюкзак, именуемый мной за выслужением лет Рухлядь, стал насыпать в него травы вперемешку с землей. Покончив с таким занятием, закрыв его, стал подниматься там же где и спускался. Это было сложно. Я не особо отличался ни в школе, ни в Университете физическими данными, но на гору то влезть мог. А вот гибкостью могу похвастаться.
--Странно-- подумал я-- мне кажется, что я не слышу своего голоса. Нет, бессмыслица.
Возвратится, старался как можно быстрее, так что как только вылез на верх– побежал что есть мочи, без оглядки и, такое чувство, что к спине вот-вот кто- то прикоснется, догонит... Страшно. По мне бегали мурашки…
Прибежал. Единственная мысль, донимавшая меня, болью пульсировавшая в висках, была о том что, когда прибегу, ее уже там не будет. По крайней мере, так во всех фильмах. Запыхавшись и еле дыша, стал обходить могилы. Все те же кресты, прутья, ржавчина, мусор... тишина, полумрак... светит солнце. Там над деревьями еще светло, а здесь как были сумраки так и остались. А солнце и не двигается... Странно. Проходя дальше по уже знакомым местам, я увидел ее, все так же сидящую и курящую эту нескончаемую сигарету. Господи, как же я обрадовался, что она была там. Страх прошел, нахлынула веселость, и даже капля надежды. А зачастую ее хватает. Отсутствие надежды сродни одиночеству. Такая невинность читалась в ее глазах, редкое в наше время добродушие. Она сидела и не шевелилась, не отводя взора от могилы. Черные волосы падали на плечи. Черные джинсы и черный пиджак. Почему-то даже чернота ее одеяния не пугали, а приносили родное чувство тепла. Долгожданный покой и сладость объятий. Так хотелось обнять ее, прижать к себе. Лечь и уснуть с ней, прижавшись каждой клеточкой к ее телу. Согреть под одеялом ее холодные ножки. Ведь они у нее обязательно холодные. Не знаю, почему но, так должно быть. Лечь на ее плече и сладко погрузится в забытиё...
-- Фух, я думал... что не застану тебя... здесь. -- тяжело дышал и говорил Я, стоя у нее пред глазами. Она смотрела на меня, не меняя вертикаль взгляда. Казалось, она смотрит сквозь меня. И видит ли она меня вообще?-- я говорю, рад что ты здесь!.
Она улыбнулась, простой, теплой улыбкой, которую я так обожал. Эта улыбка для меняя была все, весь мир, все секреты таились в ней. Познай себя и ты познаешь целый мир. Я познавал Улыбки. Слава Богу, улыбнулась, значит жива. Я посмотрел по сторонам в поисках хоть одного окурка. Так и дума묬– ни одного. Может она их в карман прячет-- подумал .-- Это уже точно бред.
-- У тебя все нормально?-- спросил, пристально поглядывая на дымящуюся сигарету, зажатую ее тонкими пальчиками.
Ответа не последовало.
-- Слушай, Ты меня пугаешь. Прекращай это, серьезно. Пошли отсюда.-- сердился я.
-- О, знаешь, что я нашел? ни за что не догадаешься. Траву! Смотри, живая, а не та желтая и деревянная, что вокруг. Там на поляне--указал я направление рукой--скорее всего на братской могиле. Ты меня слушаешь? Алле?
Молчание... Мне опять чудилось, что голоса своего я не слышу. Не по себе. Рассердившись, а может даже и взбесившись, бросил в нее пучком травы.
Я выронил из рук портфель, меня затрясло, нахлынул ужас, и конвульсивные движение, вроде судороги сковали тело. Челюсть дрожала, я слышал собственный стук зубов. Так страшно мне еще никогда не было. Я хотел бежать. От кого и куда? Трава... Трава-то, пролетела ни задев ее, не ударилась об нее, а упала с заду, не встретив ни одного препятствия.
Упал на колени в полном измождении. И стало так плохо, мерзко, и... одиноко. Вновь это чувство возвращалось. Оно давило, терзало, подчиняло себе всего тебя, оно жило в тебе, а ты—в нем. Вы становитесь одним целым, и нет мечтам места среди такого дуэта. Там нет места ничему, только одному желанию-- смерти. Безразлично становится все и вся. Ты не можешь ни есть, ни спать, ни ходить, ни думать, ни читать и смотреть. Противно! Гадко и пусто на душе... Темно и холодно... Вот человек, что спас меня, а теперь я теряю его. Будьте осторожны со своими желаниями, они могут сбываться-- сказал один из писателей, не помню кто.--Истинная правда. Тогда, не проходило и секунды, чтоб я не думал о смерти. Теперь, она пришла за ней, когда я обрел свое счастье. Умрет она, умру и я! Она знает, как подступить. Вы только делаете выбор, а о правилах игры вам не сообщают и не сообщат никогда. Думайте, перед тем как выбирать. Довольствуйтесь тем, что имеете и обретете счастье, желайте большего и обретете и это. Но правильно желайте.
И вдруг слезы градом покатили по моим щекам. Мне хотелось плакать и я не сдерживал себя. Больше мне ничего не оставалось. Больше у меня ничего не было, окроме слез и то наверно последних. Я упал. Так больно я еще не ударялся. Я так высоко взобрался, и продолжал лезть дальше. Она помогла мне в этом. И теперь упал. И не смогла она одарить меня крыльями, чтоб я взлетел в долях метров от земли. И виной тому я.
Моя голова покосилась, и рухнулась в компост из листьев. Не знаю сколько я так пролежал но приподнявшись осмотрелся вокруг. Солнце стояло там же, она сидела так же , я... Я все тут Же... Чувство, вроде, я уже здесь день или сутки но, ни есть ни пить не хотелось. Я не знаю что делать. Полное отчаяние.
-- Может, она умерла? А это ее призрак? Или Это я Умер? Чушь. Так не умирают. Что ж это, взобрался по лестнице, прошёл пару шагов и помер?! Нет!-- что- то еще противилось во мне принимать такую реальность.
Я подполз к ней, лег на спину, головой уперся в камень и стал смотреть в серое небо.
-- Ты заметила, здесь даже птицы не пролетают и вороны куда-то делись?.. Знаешь, я как-то не говорил тебе. Я... Я очень рад что тебя знаю и... ты дорогой для меня человек. А помнишь что мы вытворяли в том ресторанчике а ? Конечно помнишь!-- усмехнулся-- И надо же было так напиться. Но, то было дело святое. А как тебе пришла в голову гениальная идея о том, что я не так смотрю на тебя?-- рассмеялся-- Как можно не так смотреть? И потом ты хотела порвать отношения. А как мы с тобой познакомились? Скажи, Вот много людей знакомится в такси? Как я попытался взять твой номер телефона, наверное, выглядел полным дураком, а при этом пытался сохранить чувство собственного достоинства... Молчишь! Ну...-- мой взгляд неожиданно проследил ее.
-- Постой, постой Женя. Ты все время сидишь и смотришь на эту могилу-- я поднялся-- и вроде я к ней не подходил.
Я отряхнулся и быстро подошел к могиле. На вид ухожанная могилка, вроде ее здесь убирают. Огорожена забором высотой мне по пояс. Причем забор совсем не ржавый, а относительно недавнишний. Лет эдак 5-10. По средине стоит вроде как саркофаг, но это лишь мраморная копия, прах покоится под низом. Саркофаг был серым и явно не двигался но сверху на нем вырезблен крест, а ниже – надпись на старословянски: Лишь чист сердцем и благочист узрит Бога. Вроде бы все нормально. К стенке решётки была припаяна жестяная пластина на которой... Что!!? Написано…
Я ни чуть не удивился. Удивляется уже было нечему. Смешно… И я рассмеялся истерическим хохотом, переходящим в припадки бешенства. От смеха у меня текли слезы и мне, казалось, что я схожу с ума. Я катался по земле и хохотал. Все! Это полный конец... Как бы вы отреагировали– на извещение о свое смерти? Адекватности здесь нет и быть не может.
Наконец я успокоился. Приподнявшись, осмотрел могилу еще раз. Захотелось курить. Достав сигарету, последнюю, закурил.
-- Вот, это уже опасней смерти-- попытался пошутить с самим собой , указывая на последнюю сигарету. Я обходил могилу с другой стороны.
С другой стороны решетки находилась такая же пластина...
-- Жень!-- засмеялся Я.-- Ты знала? Что здесь происходит? Кто ты такая? Ответь, наконец?
Она молчала и так же продолжала смотреть, держа в руке все ту же сигарету, что и не думала себе гаснуть.
Так захотелось бросить в нее чем-то, и невыдержав я кинул окурком. Он так же свободно пролетел. Вокруг полная тишина. Покой... умиротворенность... смерть.
-- Не так мне все представлялось-- еле выговорил я. Комок застрял в горле и душил. От бессилия, я присел, достал из рюкзака траву и стал жевать.
-- У нее терпкий вкус, как у пряности... Я пойду, прогуляюсь. Боятся ведь теперь нечего. Мы мертвы, ха-ха-ха. Очень смешно, правда?!
Одев на спину рюкзак– пошел...
Проходил могилы, поднимался на валуны, прикасался к деревьям, смотрел на солнце, что так и стояло на месте. Ветер не появлялся...
Поднимаясь на невысокую земляную насыпь, заметил, что дорожка здесь шла прямо, а другая слабо приметная поворачивала за валун. Пройдя по ней, я наткнулся не разбитый склеп. Архитектура строения напоминала готический стиль. Но в те времена, разве строили у нас в готическом стиле-- подумалось мне. С верху склеп был засыпан землей, а вниз вели каменные ступеньки, штук пять, причем все разкуроченые. Словом о каменной лестнице остались воспоминания. Теперь там земляные ступеньки. Место двери, зияла дыра из разбитых кирпичей. Спускаться было страшно. Хоть и боятся нечего уже. Поэтому я спустился на пару ступенек, присел на корточки и заглянул внутрь и...
Ничего. Пустота. В конце склепа стояла решетка из железных прутьев, так что склеп освещался с двух сторон. Спустился...
-- Мда! Когда-то здесь был склеп, а теперь напоминает общественный туалет.
Внутри было сыро и пахло... а чем только не пахло. Высота потолка намного больше моего роста так, что пригибаться не приходилось. На потолку нарисованы оккультные символы, пиктограмы( слово ocultuss с латыни означает-- тайный, скрытный. С др.грч. слово АПОКРИФ, означает те же понятия но, используеться для обозначения тайных христианских учений, книг, которые не допустимы для изучения). Внутри лежал срубленный пень, и валялось пара бутылок. Обрисованные и обожженные чем-то стены выглядели уж совсем не привлекательно и дружелюбно. В одной из стен были выбиты кирпичи и немного вырыто земли. Вырыто так, что при желании туда мог взобраться человек. Из земли выходил корень дерева, и входил туда же обратно.
-- Вещества имеют свойство сохранять информацию...-- проговорил я себе-- так, попробуем. Должно получиться.
Я раслабился, хотя заделать это было крайне трудно. Сделал парочку глубоких вдохов и медленных выдохов, закрыл глаза и попытался ни о чем не думать. Так я простоял не долго, по моим меркам, а там кто его знает. Отрыв глаза, подошёл к этой выемке, протянул руку и, дотронулся до корня...
Черная пелена. Ничего не видно. Женя Часто говорила о блокировках информаций и что все можно разгадать но, это было очень сложно. Несколько раз у меня ничего не получалось. Или я ничего не умею, или не знаю. Но узнаю. Не выпуская из руки корень, я свободной взялся за землю, в надежде усилить эфект.
Черная пелена. Все темно и страшно. Шестеро людей. Кого-то несут. Идет Дождь...
Картинки были настолько розмыты и в тоже время так ярки, что я ничего не понял.

II

-- Алло? Костя привет. Чем занят?
-- Да так, ничем, если честно.
-- Тогда давай быстренько собирайся и встречаемся через пол часа возле метро.
-- Так поздно уже, ночь на дворе...
-- Ничего не хочу слышать. Идем с тобой на кладбище!
-- Какое кладбище? Ты спятила? Алло? Ей?! Бросила трубку...

Они встретились, как и договаривались.
-- Марин может объянишь нормально. Куда мы идем?
-- Костя...-- угрюмо посмотрела она на него.
-- Ладно- ладно, понял. От тебя никогда ничего не узнаешь. Вечно темнишь.-- нахмурился он.
-- Мы идем на кладбище на Замковой горе. Она так и называется, ведь там раньше был Замок литовского князя, потом монастырь, а вместе с ним его и построили. Кстати, чего так оделся-- весь в черном.
-- А что? -- удивился Константин, приподняв брови.
-- Да так, ничего. Просто там часто собираются сатанисты и готы на всякие шабаши. Будишь как свой среди чужих-- засмеялась она, детским смехом.
-- Тебе еще весело.-- нервно проговорил он-- Попадем с тобой на Черную мессу, вот тогда не до шуток будет. И вообще, пойдем-ка лучше в ресторан, выпьем, посидим, поговорим по душам и все прочие?
-- Мы и так каждый день ходим по всем этим сухим местам. Ну же! Я и сама пойду, если что.
-- Вот в этом-то вся и беда! Я то знаю, что пойдешь. А тебя одну я не отпущу. Это называется намеренное пользование положением.
-- И пускай... -- бодро выпалила Марина. Ее карие глаза сверкали нездоровым азартом. Поправив красивый, красный шарф, она энергично стала спускаться в метро. Сойдя со ступенек, развернулась и посмотрела в глаза Кости... -- Пожалуйста. ТЫ мне понадобишься.
Словно ждав этих слов, Костя метнулся к ней. Женская сила— в мужской слабости. Очутившись рядом, он обнял ее. Рука поднялась и гладила ее чернющие волосы.
-- Ей, убери руку! -- плавно и нехотя оттолкнула его от себя.-- Ты же знаешь, что я не люблю, когда прикасаются к моей голове.
-- Прости-- рассмеялся Котся.-- Ты смешная, когда злишься!
-- Иди ты! -- резко развернулась Марина и пошла дальше в глубь тоннеля.
Андреевский спуск всегда примечательное место. Оно многолюдно и в тоже время тихо. Шумное, оно, кажется, родилось из суматохи но, особой, галантной. Тишина непокорная и робкая сниспадает сюда. В нем богата история и дух времени нетронут человеческой рукой так основательно как везде. Вымощенная каменная дорога сразу же напоминает о каретах, изящных дамах, франтов и денди, пышных одеяниях и чопорных манерах, где каждый жест, движение, взгляд несет достоинство, леность, элегантность, порой, напыщенность. Даже сам воздух здесь не тот как во всем городе, он мягок и свеж, он скрытен и резв, он дитя и взрослый. То проносится, срывая шляпы, а то тихо и аккуратно обвевает вас. Здесь всегда светит солнце... Старинные дома только придают картине полноту и законченность. По обеим сторонам выстроились они словно на парад, сияя во всей соей красе, поблескивая от солнечных лучей. Слухи, Небылицы истории, мистика... И люди! видели ли вы столько творческих, одаренных людей в одном месте? Непременно побываете здесь! Каждый торговец-- непросто продавец, это словно кладезь частичек утраченной культуры. Хранитель и оберегатель, кажется, они знают все и обо всем могут поведать. Олицетворение самого спуска! В их жилах еще теплится то единение с прошлым, которые мы утратили, каждый по своим причинам. Каждая личность-- непередаваемый источник старины и знаний. И не торгуют они вещами, ценностями и артефактами, нет, совсем не так. Да, вы можете найти себе много чего интересного-- милую глазу безделушку, картину, приятный для слуха, старый и потертый патефон, и много другого. Но не за этим сюда стекаются люди! Они несут собой Андреевский, они это Он, а ОН-- люди! Общение. Общение. Много общения... слова проносятся с ветром, их миллионы, а гула нет. Смех, шутки, пытливые и проницательные взгляды, грустные лица, песни, споры... много философии. Вот где рождается самое непредвзятое отношение к любой проблематике. Вот где каждая проблема оговорена и раскритикована тысячи раз, продолжает удивлять зевак своей новой информацией. Вот где не мерзнут от холода в толпе народа. Вот где человек воистину становится человеком!
Но, побывайте еще здесь ночью. Чарующая мгла, опустившаяся темень и... Вы не узнаете Андреевский. Улицы опустели. Горят фонари. Течет вода по дорожке. Сразу же вспоминаешь о Булгакове. Тайны, разыгравшаяся фантазия... Вас уносит в век так XVIII. По дорожке к церкви спускается вереница монахов, у каждого в руках по свече. Они во всем черном, и голова прикрыта капюшоном. Из церкви доносится голос хора. И пустота... Приятная и ласковая не такая колючая и мерзкая, а мягкая... притягивающая. Все вокруг наполняется чудесами. Кажется, что за каждым домом, поворотом, изгибом стены, прячется что-то понятное лишь вам. И вы так хотите в это верить... и вы начинаете верить! Тайны станут явью!
-- Я так люблю ночной Андреевский, здесь такая атмосфера... ммм!-- засияла Марина, спуская в обнимку с Костей по Андреевскому.
-- Здесь такие красивые фонари, дома, дорога, сама церковь-- продолжала она в восхищении рассматривая все вокруг. Тысячи раз видела детали и тысячи раз находила новые.
Они спускались дальше.
-- Поцелуй меня-- сказала Марина.
Они целовались. Ночь. Фонари. блики огней из окон, музыка, влюбленные парочки... свежий воздух.
-- Я чувствую себя так хорошо. Как великосветская барыня в пышном наряде спускаюсь в обнимку со своим кавалером.-- говорила она дальше, продолжая спускаться.
-- да, здесь замечательно. Почему мы раньше не приходили сюда ночью?
-- А твои рестораны? забыл уже? Тебе ведь и не особо хотелось ехать сюда.
-- ладно- ладно. Укор принят-- улыбнулся Костя.
-- Вот мы и пришли-- сказала она.
Перед ними стояла железная длинная лестница. По бокам ее стояли фонари, но ни один не горел, было в этом что-то зловещее. Темные деревья обрамляли ее, подобии рук укрывавших ребенка. Сквозь ветки просвечивался лунный свет...
Подниматься было действительно страшно. Как на огне весь пыл Марины быстро растаял. Видно было, что идти дальше она не хочет.
-- Костя... мне страшно... может, пойдем отсюда?-- тихо и боязно спросила она у Кости.
-- Ну... Нет уж, пойдем, удовлетворим твое любопытство.
Костя стал медленно подниматься, оставив ее позади. Рука коснулась холодного метала. Он пытался идти как можно тише, как можно ровнее дышать. Ему так же было жутковато... Смотрел постоянно вверх на гору, не упуская из виду ни одно дерево. Они были ужасны в этот момент, со своими корявыми руками и темными столпами. Воздух казался намного холодней, нежели внизу и спина его покрылась холодным потом, а на лбу выступила испарина. Там, наверху, слышался хруст веток под ногами, а возможно лишь фантазия давала своего, но Костя ясно знал, что слышал хруст. Немного пройдя, он остановился, вслушиваясь в звуки и высматривая что-то неожиданное. Так он простоял несколько минут, приводя в порядок колочущее сердце. Повернувшись к Марине, махнул ей рукой. Она быстро взобралась к нему, прижалась всем телом к его руке. Тишина... Было слышно, как у нее стучат зубы, и бьется сердце. Они восходили молча. Тихо дышали и нервно вздрагивали от любого постороннего звука.
-- Мне очень-очень страшно...-- еле слышно шепнула она ему на ухо.
Они наконец поднялись, нервно посматривая по сторонам.
-- Я слышал какой- то хруст.-- так же тихо сказал .
-- пойдем отсюда-- уже почти не плача умоляла его.
Медленно и неуверенно они продвигались дальше.
Как перепуганные звери они оборачивались по всем сторонам

Автор: Довгалюк Михаил © | Дата публикации: 2007-04-27 | Просмотров: 2506 | Комментарии (4)
Эту страницу читали:
Гостей [51]  

Откуда приходят читатели?
Общее впечатление:
  • 0
 
Идея, сюжет, глубина:
  • 0
 
Реализация замысла:
  • 0
 
Язык и грамотность:
  • 0
 
Всего оценило: 0 пользователей
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.


#1 автор: sancti (2007 04 30 13 08)

 

приветствую новый глубокий талант на ЛитКлубе))

тематика произведения лично мне очень близка...
сюжет интересен...
5!


#2 автор: Довгалюк Михаил (2007 04 30 13 14)

 

спасибо за коментариии. С уважением Rigden

#3 автор: Kosta (2007 05 02 19 24)

 

Насчет доминирующего травяного запаха вспоминаются анекдоты про летающих во сне бабушек и врачей-наркологов smile

#4 автор: Довгалюк Михаил (2007 05 02 22 25)

 

)) эт да)) но дело не в траве... просто как символизм природы и прочая чепуха))

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии. Вам необходимо зарегистрироваться.

 

alt topavtor.info@yandex.ru