Мак–Доналдса скрещенные мечи
Блаженство неземное обещают
И давятся, рекламу проклинают,
Хот–догами простые москвичи.

Шумит Арбат, он отдан пешеходам,
Тусовкам, сувенирным пустячкам,
А вот шашлычная не раз пивали там
С московским бойким озорным народом.

Давно опала желтая листва,
Дымятся над проулками метели,
И, кажется, мы мало постарели,
Но ты не узнаваема Москва.

На улицах озлобленные лица
И нищета, и проституток строй,
Автомашин гудит осиный рой,
Их газами отравлена столица.

Глаза свои зашторила Москва,
Не замечает бомжей и увечных,
Бежит, спешит Волхонкой, Самотечной
И забывает добрые слова.

Идея русская в стенах твоих мертва
И православие без удержу скудеет
В засилие кавказцев, иудеев
По нраву им «базарная» Москва.

Ухватистые руки Церетели
Петра, как идола безумства, вознесли...
Деянья собирателя земли
Мы в одночасье разорить успели.

В своих стихах я горечь расплескал,
В груди слеза теснится пьяной мутью,
Кончаются последние минуты –
На Ленинградский мне пора вокзал.

Пройду Кривоколенным переулком,
Где я бывал у друга и не вдруг
И совершу последнюю прогулку,
И доживать уеду в Петербург.
Прощай, Москва, прощай...

Пять минут, пять минут на перроне
Для несвязных рассыпанных фраз...
Ты мне машешь в закрытом вагоне,
Я ловлю взгляд встревоженных глаз.
Ты поверь мне: презрев расстояния
И без слёз, без опущенных плеч,
Мы с любого вокзала прощания
Возвратимся на станцию встреч.